Интересное
  • Алексей
  • Без рубрики
  • 2 мин. чтения

IBP в России: рынок на этапе осознания потребности

Фонд «Сколково» и аналитический центр TAdviser завершили совместное исследование отечественного рынка систем интегрированного бизнес-планирования (IBP). В проекте приняли участие десять российских разработчиков таких решений, а также их клиенты из сферы производства товаров народного потребления, химической отрасли, фармацевтики и розничной торговли. Эксперты рынка рассказали IT Speaker, почему полномасштабные внедрения остаются редкими и какие барьеры мешают компаниям решиться на закупку.

IBP-система – это программное обеспечение, которое обеспечивает сквозной управленческий цикл планирования. Оно сводит воедино планы разных подразделений – продаж, маркетинга, цепей поставок, финансов, производства – в единый операционный документ, увязанный с целями и бюджетом компании. На основе общих данных, метрик и сценариев руководители могут регулярно, как правило ежемесячно, принимать решения. От систем S&OP и SCP такие платформы отличает более широкий горизонт, кросс-функциональная увязка и финансовая сверка планов.

Задача исследования – дать обзор российского рынка IBP, сравнить решения и отобрать наиболее зрелые из них, а также оценить спрос со стороны заказчиков. На старте проекта аналитики провели 15 глубинных интервью с конечными клиентами из разных отраслей. Респондентов спрашивали, какие функциональные блоки IBP наиболее востребованы, как компании решают, внедрять ли такую систему, и что мешает им принять положительное решение о закупке.

«Российский рынок IBP находится на этапе осознания потребности. Концепция интегрированного планирования уже понятна заказчикам и воспринимается как целевая модель, однако полномасштабные внедрения пока редки. Большинство компаний находятся на стадии изучения, пилотирования или автоматизации отдельных блоков – прежде всего планирования спроса, S&OP, MRP, управления запасами и производственного планирования. При этом сохраняется заметный разрыв между пониманием ценности IBP и готовностью инвестировать в комплексную трансформацию. Отдельно отмечаем, что среди лидеров, реализующих именно комплексные задачи, представлены решения резидентов “Сколково”», – прокомментировал Алексей Борисов, директор по консалтингу, исследованиям и аналитике Фонда «Сколково».

Технический руководитель домена «Логистика» Александр Мельников объяснил разрыв между пониманием ценности IBP и готовностью внедрять его разницей между методологической зрелостью и операционной готовностью бизнеса. 

«IBP – это не просто софт, а управленческая философия, требующая сквозной перестройки процессов. Компании понимают ценность, но боятся сломать текущую работу», – пояснил он.

По его словам, внедрение IBP – это марафон, а не спринт: проекты могут длиться месяцами и годами, требуя гибридного режима, когда параллельно живут старые Excel-таблицы и новая система. В условиях неопределенности бизнес не готов замораживать ресурсы на такой срок. Экономическая осторожность, высокая ключевая ставка и бюджетная оптимизация также заставляют компании откладывать проекты.

«IBP воспринимается как дорогая игрушка, эффект от которой отложен во времени», – добавил эксперт. Поэтому компании предпочитают автоматизировать конкретную «боль», например прогнозирование спроса, вместо интеграции всего сразу.

Управляющий директор департамента FMCG компании Axenix Константин Максимов также отметил, что компании понимают ценность интегрированного планирования, но не всегда готовы к изменениям. По его словам, во многих организациях продажи, производство и закупки составляют собственные планы, а чтобы связать их в единый цикл, нужно договориться о правилах, определить владельца процесса и привести в порядок данные.

«Покупка системы сама по себе эти проблемы не решает», – подчеркнул он. Дополнительный барьер – обоснование инвестиций: эффект IBP трудно отделить от изменений цен и других факторов, а «дорогие деньги» повышают требования к окупаемости, поэтому проекты с длительным горизонтом эффекта реже получают одобрение.

Эксперты также рассказали, какие блоки заказчики автоматизируют в первую очередь. Александр Мельников назвал планирование спроса: без качественного прогноза продаж говорить о планировании производства или закупок бессмысленно. Следом идут управление запасами и MRP/DRP – они дают измеримый эффект: снижение запасов, рост уровня сервиса, уменьшение списаний.

«У нас в “Группе Лента” именно так и работает система, запущено ML-прогнозирование спроса и работает система расчета пополнения запасов», – привел пример он. Константин Максимов добавил, что в числе первоочередных задач также планирование продаж и операций (S&OP) и производственное планирование. Поводом для проекта становятся низкая точность прогноза, несбалансированные запасы или невозможность быстро рассчитать новый сценарий. Приоритеты различаются: для одного заказчика важнее прогноз спроса и промо, для другого – ценообразование и маржинальность.

Говоря о барьерах, Александр Мельников назвал «грязные» данные главным техническим тормозом. «Если в ERP хаос с номенклатурой, справочниками и историей продаж, IBP-система выдаст мусор на выходе. А начинать с проекта по нормализации данных, который не дает быстрого ROI, не хочет никто», – пояснил он.

Второй барьер – завышенные ожидания: многие ждут, что система «сама все посчитает», и если этого не происходит, проект признают провальным, хотя проблема в методологии, а не в софте. Константин Максимов добавил, что решение о закупке часто останавливается на этапе оценки бизнес-кейса, а вторая группа барьеров связана с доверием к поставщику: не хватает публичных кейсов с подтвержденным эффектом, а финансовая неустойчивость вендора может остановить закупку. Остаются и внутренние препятствия – низкое качество данных, отсутствие владельца сквозного процесса и сопротивление пользователей.

На следующем этапе исследования решения оценили и сравнили по авторской модели, включающей 368 критериев. Референтную модель построили на основе функциональных спецификаций ведущих зарубежных платформ и актуальных требований крупных заказчиков. Затем прошли демосессии с разработчиками для проверки первичных оценок, а также экспертная оценка функциональной полноты продуктов и ряда технологических параметров.

Итогом проекта стала карта российских IBP-систем и список лидеров рынка. Среди платформ с готовыми прикладными модулями выделены In.Plan, GoodsForecast и Jume; среди low-code-платформ – Knowledge Space, Optimacros и Plan IQ. Константин Максимов объяснил разницу между ними: готовая прикладная платформа содержит модель данных, расчетные механизмы и заранее реализованные сценарии, что подходит компаниям без внутренней экспертизы IBP. Low-code-платформа позволяет адаптировать модели и процессы под специфику бизнеса, но наличие конструктора не означает, что прикладное решение готово – часть моделей придется создавать в ходе проекта.

«При выборе важно выяснить, какие функции доступны в стандартной поставке, какие требуют настройки, а какие – проектной разработки. По нашему опыту, возможность реализовать нужную функцию еще не определяет успех проекта. Важно, сколько времени и ресурсов потребуется, чтобы она заработала на данных заказчика, и кто будет отвечать за дальнейшее развитие решения», – резюмировал он.

«На рынке представлен широкий набор решений для интегрированного бизнес-планирования, однако, как показало исследование, их функциональная и технологическая зрелость существенно различаются. Под общим названием IBP соседствуют готовые прикладные платформы, конструкторы индивидуальных моделей планирования и специализированные инструменты. Для заказчика принципиально различать готовность конкретных функций, возможность их проектной реализации и способность поставщика обеспечить внедрение и дальнейшее развитие системы», – отмечает Николай Каменнов, заместитель главного редактора TAdviser.

Ранее лидер направления Сбер2В Автоматизация Евгений Лящук рассказал IT Speaker, что CRM (Customer Relationship Management, управление взаимоотношениями с клиентами) – одна из крупнейших категорий ПО для бизнеса. По данным Grand View Research, мировой рынок CRM к 2030 году достигнет 163,16 млрд долларов США при среднегодовом росте 14,6%. Российский рынок в 2025 году составил 44,1 млрд рублей. Проникновение CRM в российские компании пока на уровне 30-50%.

Вас может заинтересовать: 

ИИ в офисах без правил: 78% компаний не контролируют технологии